Ольга Брюс

Няня — Всё, Лариса, удаляй объявление – я нашёл няню! — Ух ты, как быстро! И кто же она? — Это моя мама! Я смотрела на мужа Ивана и не могла поверить своим ушам. Он сейчас говорил о своей маме, Марии Тимофеевне, которая ещё совсем недавно категорически отказывалась сидеть со своими внуками? Что случилось-то? Совесть замучила? — Мама? Ты серьёзно? — переспросила я. — Вполне серьёзно, — кивал он. — Я рассказал ей, что мы няню ищем… Так она и подхватила: зачем, говорит, деньги будете платить постороннему человеку, когда у вас бабушка без дела сидит. — Чего? Она же на комбинате при хозяйстве работает? — Нет, уже не работает. Там шеф опять смены урезал – совсем не хочет платить. Экономия, видите ли, у него. Вот мама и ушла. В общем, бабушка наша теперь абсолютно свободна и совсем не против посидеть с внуками! — Ну наконец-то! — выдохнула я. — А то я уже думала, что она их вообще не любит! Муж мгновенно нахмурился. — Лариса, ты сейчас о моей маме говоришь! — Да ладно тебе, не обижайся! Просто она вела себя так, что по-другому и не подумаешь. А теперь вижу, что исправилась. — Ну всё. Звони своему директору, говори, что с понедельника сможешь на работу выйти! — Супер! — обрадовалась я, предвкушая возвращение в привычную колею. Да и тянуть все наши семейные расходы в одиночку Ваня уже не мог. Потому я и хотела поскорее выйти на работу. — Подожди-подожди, — вдруг осенило меня. — А это, получается, твоя мама здесь у нас жить будет всю неделю? Ваня ухмыльнулся. — Ну конечно! Не будет же она каждый день мотаться к себе в деревню! Да и на чём? Последняя маршрутка в шесть вечера уходит, а мы с работы только к семи приходим. На выходных будем отпускать маму. Как-то так. А что тебя не устраивает? — Ну-у, просто… она, получается, и на кухне хозяйничать будет, и везде… — И на кухне, и везде… Я не понимаю: в чём проблема? — Ни в чём, — быстро ответила я, понимая, что спорить сейчас бесполезно. Уже в воскресенье вечером свекровь была у нас. Мы разместили её в гостиной, на раскладном диване. А уже утром следующего дня я убежала на работу. Не буду подробно рассказывать, как мы со свекровью уживались в одной квартире. Довольно быстро Мария Тимофеевна установила свои порядки. Спорила я мало. Это была моя плата за возможность работать и зарабатывать деньги. Моя маленькая жертва на алтарь семейного бюджета. Но вскоре мне предстояло узнать, на что я работаю. *** По выходным, несмотря на заверения мужа, свекровь покидать нас не собиралась. Более того, при первых же попытках аккуратно намекнуть ей на возвращение в деревню, она удивленно посмотрела на нас. — Чего я туда поеду? Там Галька! — Галька? — в один голос переспросили мы с Иваном и посмотрели друг на друга. Речь шла о сестре Ивана. — Ну да, Галька. — Мария Тимофеевна кивнула. — Она же со своим Мартыновым разбежалась, тот её из дома и выгнал. Говорит, надоело ему её содержать. Вот я её к себе и пустила жить. Куда ей, бедолаге, теперь деваться? А что? Теперь, пока я тут у вас, дом хоть под присмотром. Это была для меня, мягко говоря, не очень приятная новость. Я, если честно, хотела от свекрови отдыхать хотя бы по выходным. Но на какие только жертвы не пойдёшь ради работы. И только, получив свою первую после декретного отпуска зарплату, я поняла, что муж не просто попросил свою маму сидеть с внуками – он реально платит ей зарплату! — Лар, ты деньги уже получила? — спросил меня Ваня, когда настало заветное время выплат. — Да! — улыбнулась я, не догадываясь о грядущем подвохе. — Я вот думаю, дам тебе часть на ипотеку, а ещё немного отложу: я же теперь работаю, и мы можем позволить себе поездку на море! На его лице мелькнула странная гримаса – что-то среднее между ухмылкой и растерянностью. — Стоп-стоп, Лариса, — он поднял руку, прерывая мой восторженный монолог. — Давай отложим море. Ты мне деньги сейчас дай, чтобы с мамой рассчитаться. — Рассчитаться… с мамой? — переспросила я. — Ну да! Ты же помнишь, сколько ты там в объявлении писала в час? Вот! Давай умножай на время, сколько мы на р

Скидка, которую чувствуешь каждый день Есть покупки, которые радуют только в момент оплаты. Новый iPhone - не такая история. Каждый день открываешь его, снимаешь фото, смотришь видео, работаешь, общаешься и просто ловишь себя на мысли: «Вот это я понимаю, обновился». 2 x iPhone 17 Pro 256 ГБ - 29900 ₽ вместо 213 980 ₽ (экономия 184 080 ₽). 2 x iPhone 17 Pro Max 256 ГБ - 39900 ₽ вместо 235 980 ₽ (экономия 196 080 ₽). Цена указана ЗА ДВА iPhone. Техника новая и оригинальная, не б/у и не восстановленная. Apple Max знаем лично, сами у них покупаем технику, поэтому спокойно рекомендуем. Такая скидка особенно приятна, когда пользоваться новым iPhone будете каждый день. Купить #реклама max.ru О рекламодателе

реворачивая куски мяса, и его взгляд то и дело возвращался к Алине. Она кормила детей виноградом и что-то рассказывала им. Время от времени непослушная чёлка падала на её лицо, и она небрежным жестом убирала мешавшие пряди. И каждый раз, когда это случалось, Александр переставал смотреть на шашлык и смотрел только на неё. София видела это. Она заметила, как загораются его глаза, когда Алина смеётся, как он задерживает на ней взгляд чуть дольше, чем положено, как его губы расплываются в улыбке, когда она говорит что-то детям. Внутри Софии тут же растеклась жаркая волна ревности. Она поднялась и, хромая от неудобной обуви, не предназначенной для прогулок на природе, подошла к мангалу. – Саша, – сказала она тихо, встав так, чтобы он видел только её. – Что ты нашёл в этой девчонке? Она же просто ребёнок. Бегает с какими-то палками, смеётся, как дурочка. Неужели тебе это интересно? Александр поморщился, переворачивая мясо, и ответил, не глядя на неё: – С ума сошла? – его голос прозвучал резко. – Она просто няня. Не придумывай того, чего нет. Но София видела его глаза. В них не было убеждённости. Он сам не верил в свои слова, и это било её больнее всего. День медленно приближался к вечеру, и, если бы не София, пикник был бы почти идеальным. Она капризничала, морщила нос и постоянно жаловалась. – Ой, меня укусил комар! – вскрикивала она каждые пять минут. – Ой, у меня, наверное, аллергия! Саша, посмотри, у меня красное пятно! Фу! Жук! Какая гадость! – Я не привыкла есть на земле, – снова ныла она, ковыряясь в тарелке. – Это так негигиенично. А вдруг там были муравьи? Алина молчала, стараясь не обращать внимания на её недовольство, и Александр, кажется, переняв её манеру, делал то же самое. Обиженная его пренебрежением, София решила прогуляться по берегу, демонстративно отойдя от всех, чтобы показать свою независимость. Но её туфли на высокой платформе не выдержали нового испытания, и с громким криком София упала прямо на траву. – Ай! – завопила она, хватаясь за лодыжку. – Саша! Помоги! Мне больно! Все бросились к ней. Александр помог ей подняться, но София не могла встать на ногу, её лицо было перекошено от боли, а в глазах показались слёзы. Пришлось срочно сворачиваться. Настроение у всех было испорчено. Александр на руках отнёс Софию в машину, Алина быстро собрала вещи, проклиная несчастную лошадь и её дурацкую обувь. Дети капризничали, им совсем не хотелось уезжать, и они ныли всю дорогу. Дома Александр вызвал врача. Тот осмотрел ногу Софии, которая лежала на диване с трагическим лицом, и покачал головой. – Это растяжение, – сказал врач, – но нужен снимок, чтобы исключить трещину. Я рекомендую покой и холодный компресс. – Я не поеду на снимок! – категорично заявила София. – Я останусь здесь и буду отдыхать. Мне нужен уход! Саша, ты же не бросишь меня в таком состоянии? Александр вздохнул и кивнул, понимая, что спорить бесполезно. София тут же распорядилась, чтобы ей помогли перебраться в хозяйскую спальню, потому что, по её словам, «там была лучшая кровать и вообще все удобства». Алина стояла в коридоре, глядя, как Софию, словно египетскую царицу, укладывают на кровать Александра. – Лучше бы ты свернула себе шею, – тихо проворчала она. – Надеюсь, что в следующий раз так и будет.